mr_bison: (Default)
Что такое гуманитарные науки - это те области познания, куда научный формализм и матметоды еще не проникли в силу сложностей формализации, но люди обладающие мощной вычислительной системой ака мозг и объединенные в сообщества дополнительно эту вычислительную мощь усиливающие (ага и такое бывает см. "мудрость толпы" например) таки выявили определенные закономерности в развитии неких явлений и/или поделили на некие виды некую информацию.

Это например музыкальные жанры, или литературные или стили в искусстве - барокко и т.д.

Возьмем например музыку. Как понять имеет ли деление на жанры в ней под собой некую объективную физическую и информационную основу или просто собрались некие перцы и от фонаря развесили ярлыки на мелодии и всех остальных заставляют считать что только так и должно быть?

Ну как? Как заповедовал великий Поппер с помощью верифицируемости т.е. воспроизводящегося в независимых условиях эксперимента. Возьмем дохрена людей ничего не знающих о музыке и ее жанрах высыпем перед ними дохрена мелодий и попросим разбить их эти мелодии на множества. Если люди поделят их статистически значимо приблизительно одинаково, то значит таки не совсем уж от фонаря ярлыки жанров на данных мелодиях висели и их происхождение не сговор кучки охреневших авторитетов, а имеет под собой объективные физические и информационные причины. Не уверен, что такой эксперимент когда-либо проводился, но он и не нужен ибо смотрим ниже...

Но на самом деле все еще проще стало с появлением мощных матметодов и мощных же компов. Подвергаем некое множество объектов кластерному анализу и вуаля! Получаем разделение на подмножества. С музыкой, текстами или скажем картинами такое уже проделывали и получали очень сильное совпадение с жанрами, к которым ту или иную мелодию или тот или иной причисляли гуманитарии с соответствующим образованием. То же в принципе возможно и с выявлением неких закономерностей развития.

Так вот это гуманитарии первого типа. И их можно и нужно уважать и им можно посочувствовать. Очень уж неблагодарное у них занятие по-своему. Напоминает кустарного старателя который вручную промывает хрен знает сколько грунта, чтобы намыть песчинку другую золота и при этом уже слышит гул приближающегося экскаватора (научного прогресса), который сгонит его с этого места и примется добывать золото тоннами. Но при этом нужно отдавать им и должное - золотую жилу нащупали именно они.

Но есть и гуманитарии второго типа с  ГСМ (часто идет в комплекте с СПГС). Это те кто с тявканьем кидаются на экскаватор ибо он мол влез на их территорию и наплевав на тысячелетние традиции ручной добычи золота, стал добывать его тоннами плюя на все древние устои и авторитеты.
Отсутствие формализма в гуманитарных науках давало и дает также убежище множеству достаточно тупых людей, которые тем не менее с умным видом любили/любят потрындеть на возвышенные и якобы элитарные темы. Ну там глядя на насос глубокомысленно изрекать, что мол natura abhorret a vacuo. Лучше иллюстрации чем ниже не придумать.



Понятно, что когда строгая наука вторгается на подобные территории, подобные идиоты начинают верещать громче всех - их ведь лишают естественной среды обитания. И тогда они начинают вопить об ученых, что те мол "Звуки умертвив, музыку разъяли, как труп. Поверили алгеброй гармонию" (с) один российский мулат поэт. Но как говорится - собака лает, а караван идет. Пущай играются и дискутируют, как в анекдоте про лесника, который пришел и всех нафиг из леса выгнал) Однако еще забавнее, когда эти гуманитарии второго рода продолжают с жаром тереть о темах, которые наукой уже давно разрешены вот только их болезных об этом известить забыли.
Такие дела.

mr_bison: (Default)
Каждый раз когда какой-нипбудь клован начинает задаваться тем что он считает мыслью, о том нахрена нужна такая дорогая и явно бесполезная наука, мне хочется процитировать гениального Терри Пратчетта
"Маленькие боги"
------------------------------------------
– Видишь ту высокую башню на скале?

Брута поднял глаза. На самом верху башни металлическими полосами был закреплен сверкающий на солнце большой диск.

– Что это? – прошептал он.

– Причина, по которой у Омнии больше нет флота, – ответил Ом. – Вот почему так полезно иметь под рукой нескольких философов. Они размышляют себе на тему «Истина – это красота, или красота – это истина?» или «Производит ли шум падающее в лесу дерево, если никто его не слышит?», а потом, когда ты уже решишь, что они вообще вот-вот обслюнявятся, один из них и говорит этак невзначай: «Интересной демонстрацией принципов оптики будет размещение на высоком месте тридцатифутового параболического зеркала, способного направлять солнечные лучи на вражеский флот». Философам приходят в голову удивительные идеи. А незадолго до этого в целях демонстрации принципа рычага было изобретено замысловатое устройство, способное метать шары горящей серы на расстояние в две мили. А до этого, насколько я помню, было придумано какое-то подводное судно, которое втыкало в днища кораблей заостренные бревна.
-------------------------------------


Никогда не знаешь, когда и где наткнешься на золотую жилу и что с тобой будет если другие раскопают ее первыми. Хотя можно индейцев спросить)

mr_bison: (Default)
Вдогонку к старому посту

Цитата из Математика. Утрата определенности.

Хотя Галилей был профессором математики и придворным математиком, его главным вкладом в европейскую культуру стали не математические теоремы, а те многочисленные усовершенствования, которые он внес в научный метод. Наиболее значительным из них явился его отказ от поисков физического объяснения, которое Аристотель считал истинной целью естествознания, и переход к поиску математического описания. Различие между этими двумя принципиальными методологическими установками отчетливо видно на следующем примере. Брошенное тело падает на землю, причем падение происходит со все возрастающей скоростью. Аристотель и следовавшие его методологии средневековые ученые пытались найти причину падения тела, предположительно механическую. Вместо поиска причины Галилей описал свободное падение математическим законом, имеющим в современных обозначениях вид s = 4,9t2, где s — расстояние (в метрах), которое тело в свободном падении пролетает за t секунд. Эта формула ничего не говорит о том, почему тело падает, и, казалось бы, дает гораздо меньше того, что хотелось бы знать о явлении. Но Галилей был уверен, что знание природы, которого мы стремимся достичь, должно быть описательным. В своей книге «Беседы и математические доказательства, касающиеся двух новых отраслей науки» Галилей устами своего героя Сальвиати утверждал:

Сейчас неподходящее время для занятий вопросом о причинах ускорения в естественном движении, по поводу которого различными философами было высказано столько различных мнений: одни приписывали его приближению к центру, другие — постепенному частичному уменьшению сопротивления среды, третьи — некоторому воздействию окружающей среды, которая смыкается позади падающего тела и оказывает на него давление, как бы постоянно его подталкивая; все эти предположения и еще многие другие следовало бы рассмотреть, что, однако, принесло бы мало пользы. Сейчас для нашего автора будет достаточно, если мы рассмотрим, как он исследует и излагает свойства ускоренного движения (какова бы ни была причина ускорения), приняв, что моменты скорости, начиная с перехода от состояния покоя, идут возрастая в том же простейшем отношении, как и время.

([17], с. 243-244.)

Итак, по Галилею, содержательные научные вопросы следовало отделить от поиска «причины причин» и отказаться от чисто умозрительных рассуждений о физических предпосылках явлений. Галилей мог бы сформулировать свою идею в виде следующей максимы для ученых: ваше дело не рассуждать — почему, а устанавливать — сколько (т.е. находить количественные соотношения).

Весьма вероятно, что первая реакция на этот пункт намеченной Галилеем программы даже в наши дни была бы отрицательной. Описание явлений на языке формул не более чем первый шаг исследования, возразили критики. Истинная функция науки в действительности была осознана последователями Аристотеля и состоит в объяснении причин, по которым происходит явление. Даже Декарт возражал против установки Галилея на поиск описательных формул. «Все, что Галилей говорит о телах, свободно падающих в пространстве, — утверждал Декарт, — лишено всякого основания, так как сначала ему надлежало бы установить природу тяжести». Кроме того, продолжал Декарт, Галилею следовало бы поразмыслить о первопричинах наблюдаемого явления. Но, как мы теперь знаем, принятое Галилеем решение ограничиться описанием явления было наиболее глубоким и наиболее плодотворным новшеством, когда-либо внесенным в методологию естествознания. Как станет ясно из дальнейшего, значение этого нововведения состояло в том, что оно более четко и определенно, чем ранее, поставило естествознание под эгиду математики.

Еще один методологический принцип, выдвинутый Галилеем, состоял в том, что любая область естествознания должна быть построена по образу и подобию математики. Здесь необходимо выделить два существенных момента. Математика начинает с аксиом, т.е. самоочевидных, ясных истин. Из них с помощью дедуктивного вывода она устанавливает новые истины. Следовательно, любая область естественных наук также должна начинать с аксиом, или принципов, и строиться дедуктивно. Кроме того, из исходных аксиом надлежит извлекать как можно больше следствий. Такой же план, по существу, был предложен еще Аристотелем, видевшим конечную цель в дедуктивной структуре естественных наук, образцом для которых должна служить математика.

Но в том, что касается способа получения первых принципов, Галилей решительно отошел от греков, мыслителей средневековья и Декарта. Предшественники Галилея и Декарт усматривали источник первых принципов в человеческом разуме. Стоит лишь разуму поразмыслить над любым кругом явлений, как он тотчас же постигнет фундаментальные истины. При этом в качестве примера, подтверждающего всесилие человеческого разума, обычно ссылались на математику. Такие аксиомы, как «Если к равным [частям] прибавить равные, то получатся равные же [части]» или «Через любые две точки можно провести прямую, и притом только одну», якобы самопроизвольно возникают, когда мы начинаем размышлять о числах или о фигурах, — и они считались неоспоримыми истинами. Греки установили несколько физических принципов, которые в их глазах были столь же привлекательными, как математические аксиомы. Так, они считали вполне очевидным, что все тела во Вселенной должны занимать определенное (естественное) место. Не менее очевидным казалось и то, что состояние покоя более согласуется с сутью вещей, чем состояние движения. Не подлежало сомнению и утверждение о том, что, для того чтобы привести тело в состояние движения и далее поддерживать это состояние, к нему необходимо приложить определенную силу. Вера в то, что человеческий разум способен сам по себе выработать фундаментальные принципы, не отрицает пользу наблюдений для установления первых принципов. Но наблюдения как бы помогают разуму припомнить первые принципы, подобно тому как при взгляде на знакомое лицо в памяти всплывают различные сведения о нем.

Все эти ученые, по мнению Галилея, сначала решали, как должен был бы функционировать мир в соответствии с предустановленными первыми принципами. Галилей же считал, что в физике в отличие от математики источником первых принципов должны быть эксперимент и анализ его результатов. Чтобы получать правильные и фундаментальные первые принципы, физику надлежит с большим вниманием прислушиваться к голосу природы, а не к тому, чему отдает предпочтение разум. Галилей открыто критиковал естествоиспытателей и философов, принимавших те или иные «законы» только потому, что те согласовывались с их априорными представлениями относительно того, как должна была бы вести себя природа. Природа, утверждал Галилей, не сотворила сначала мозг человека, а затем мир так, чтобы он был воспринимаем человеческим разумом. В адрес средневековых схоластов, вторивших Аристотелю и занимавшихся толкованием различных суждений в его сочинениях, Галилей язвительно заметил, что знание берется из наблюдений, а не из книг. Бесполезно спорить об Аристотеле. Те, кого он называл бумажными учеными, хотели бы уподобить естественнонаучные исследования изучению «Энеиды» или «Одиссеи» и превратить науку о природе в свод текстов. «Перед законом природы бессильны любые авторитеты».
mr_bison: (Default)
Наш ответ Чемберлену демагогу в одной из дискуссий. Где тот возмущалси, что яму слова не дают и что это супротив демократии.

 ЗЫ. Вообще меня всегда поражал тот факт, что люди нихера не знают о
демократии. И при демократии президент обладает гораздо большей властью
чем отдельный гражданин. Потому что за президентом стоят миллионы
голосов избирателей, а за отдельным гражданином лишь его собственный
голос. И если найдется дебил заявляющий что в США нет демократии на том
основании, что отдельный гражданин не может объявлять войну от имени США
или получить еще какие президентские полномочия то все просто пожмут
плечами. 

  Так вот в науке то же самое только еще строже. Мнение никому
неведомого Васи Пупкина не стоит нихрена по сравнению с мнением
известного ученого в области этого самого ученого. И ученые как правило
даже не вступают в дискуссии с подобными безвестными личностями потому
что ебанатов полно, а ученых мало и если ученый будет дискутировать с
каждым ебанатом, то ему придется забросить науку. Но что еще печальнее
для ебанатов - в науке их голоса не значат нихера даже если их
подавляющее большинство. Ебанаты могут выбрать себе президента, но они
не могут проголосовать против закона всемирного тяготения. Точнее могут,
но этот закон положит на этих ебанатов свой большой болт и продолжит
действовать дальше. В науке действуют критерии Поппера, а авторитетность
ученых определяется индексом цитируемости и индексом Хирша. Это вам не
телепередача где с одной стороны может сидеть академик, а с другой
ебанат и у телехомячков создается впечатление, что вес мнений академика и
ебаната поэтому равнозначен. Dixi.


mr_bison: (Default)
Мужик гений! От его лекций я буквально кайфую.

(можно включить русские субтитры)

mr_bison: (Default)
Проблема в том, что эксперименты по прекогниции ставил не левый клоун, а довольно известный в своих кругах психолог Дэрил Бем. Работа прошла через серию проверок рецензентов и была в конце концов опубликованаJournal of Personality and Social Psychology. Это не то же самое что в Мурзилке какой "алгоритмом Корчеватель" опубликовать)

В общем, ждем повторения экспериментов. Ну а до тех пор восторги следует попридержать. А то термояд с помощью кавитации уже открывали, а потом закрывали назад со скандалом)

UPD. Ученые из университетов Карнеги-Меллон и Калифорнии (Беркли) уже оказывается попробовали воспроизвести - не проканало. ЧТД,
UPD2. (спасибо
[livejournal.com profile] lightduty )
Ученые из Карнеги-Меллон и Беркли попытались воспроизвести лишь один эксперимент (#8) из девяти. При этом существенное отличие в том, что "репликаторы" проводили свой эксперимент через Интернет, в то время как Бэм - в реале.
К тому же сами "репликаторы" заявляют, что:

"What do we claim? That we conducted a very close replication of Bem (2010, Study 8) and failed to obtain a reliable result.
What do we NOT claim? That we have disproven Bem (2010). (We are merely trying to add more data relevant to the question."

Иными словами, "репликаторы" вовсе не утверждают, что им удалось доказать то, ЧТД.

http://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=1699970&

PS. Блин становится все интереснее. И что характерно без всякой псевдонаучной хрени.
mr_bison: (Default)
Я его старый поклонник, но не буду врать я представлял себе одного из ведущих мировых нейрологов иначе. Честно говоря он больше смахивает на индийского гопника))



ЗЫ. можно включить русские субтитры

April 2017

S M T W T F S
       1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 04:48 am
Powered by Dreamwidth Studios